Борис и Глеб. Икона. Середина XIV века. ГРМ
Доска, паволока, левкас, темпера. 142,5 X 93,3 X 2,8
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург. Инв. № 2117
Периоды
  • XIV в.
  • XIV в. (вторая четверть)
  • XIV в. (первая четверть)
География
  • Россия
Наименование
  • Борис и Глеб. Икона. Середина XIV века. ГРМ
Вид искусства
  • иконопись
Эпоха, стиль, направление
  • Московская школа иконописи
  • Владимиро-Суздальская Русь
Образовательный уровень
  • основная школа
  • самообразование
Библиография : Алпатов М.В. Краски древнерусской иконописи. – М.: Изобразительное искусство, 1974; Алпатов М.В. Древнерусская иконопись. – М.: Искусство, 1978; Лазарев В.Н. Московская школа иконописи. – М.: Искусство, 1980; Пелевин Ю.А. Борис и Глеб. Факты и метафакты // Отечественные записки. 2006. №2 (29); Попова О.С. Искусство Новгорода и Москвы первой половины четырнадцатого века. Его связи с Византией. – М., 1980; Смирнова Э.С. Московская икона XIV-XVII вв. – М., 1988; Смирнова Э.С. Отражение литературных произведений о Борисе и Глебе в древнерусской станковой живописи // Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР.1958. Т. 15; Konrad Onasch Altrussische Ikonen. Berlin, Union Verlag, 1977.
Место создания
Московское княжество (?), Владимиро-Суздальское княжество (?)
Размер
142,5 X 93,3 X 2,8
Персоналии
Святополк Окаянный, Борис, Глеб, Ярослав Мудрый
Источники
Пелевин Ю.А.
Тело статьи/биографии :

Икона «Борис и Глеб» является одним из самых ранних изображений сыновей киевского князя Владимира. Из средневековой агиографической литературы мы узнаем, что благоверные князья были убиты в 1015 году по приказанию своего брата Святополка Окаянного, однако многие историки склоняются к тому, что Борис, а возможно — и малолетний Глеб, лишились жизни по наущению другого их брата — Ярослава Мудрого (Пелевин Ю.А. Борис и Глеб. Факты и метафакты // Отечественные записки. 2006. № 2 (29). С. 276—288.).

Иконография первых русских святых традиционна. Они даны в рост, в княжеских одеяниях, с крестами (символами их мученичества) и мечами в руках. Длинные туники и подбитые горностаевым и беличьим мехом княжеские корзно (плащи) покрыты золотым и серебряным шитьем с растительными и геометрическими узорами, а также орнаментом из фигур зверей и птиц. С большой тонкостью исполнены каймы одежд, пояса и поручи, равно как и отороченные соболем шапочки и красные сафьяновые сапожки, богато украшенные камнями и жемчугом.

Силуэты князей-страстотерпцев четко выделяются на сплошном золотом фоне иконы. Фигуры как бы повисают в воздухе, поскольку отсутствует позем. Это усиливает условность образов.

Стилистические особенности произведения и некоторые другие признаки связывают «Бориса и Глеба» из Русского музея с традициями византийской живописи. Выдвигалось предположение, что икона является византийской, но большинство специалистов отнесли ее к владимиро-суздальской школе. В свое время В. Н. Лазарев отметил, что характер письма ликов напоминает «Малую икону Толгской Богоматери», написанную в 1314 (?) году, и не исключал возможности исполнения иконы во Владимире, до перенесения митрополичьей кафедры в Москву (Лазарев В.Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. М.: Искусство, 2000, С. 82, 363.). Однако имеются свои аргументы и у тех ученых, которые отмечали сходство памятника с памятниками раннемосковской иконописи.

Икона написана большим мастером. Строгая каноничность образов сочетается в ней с литургической торжественностью и необыкновенной парадностью. Простота композиционного построения подчеркнута изяществом линейных абрисов и, главное, строгой гармонией колорита.

Пластическая трактовка формы оттеняется плоскостным узорочьем. Тончайшая тоновая нюансировка гармонирует с обилием драгоценного золота и красочной палитрой. Произведение построено на различных градациях алой киновари, фиолетовой, синеватой лазури и желтой охры с незначительными добавлениями зеленого, коричневого, черного и белого цветов, а также серебра.

Икона не имеет прямых аналогий, однако нам кажется, что перечисленные стилистические особенности позволяют связать ее с московской школой XIV века (крайне скудной по дошедшим до нашего времени памятникам). Это тем более вероятно, что раннемосковская иконопись выросла на древних традициях Ростово-Суздальской земли.


Пелевин Ю. А.