Первые школы в Древней Руси

Заголовок карточки
Первые школы в Древней Руси
Аннотация : Подборка письменных источников свидетельствует о высоком уровне образованности в Древней Руси: это выдержки из "Повести временных лет" о школе в Киеве, а также сведения о школах в других городах Русской Земли.
Персоналии (именной указатель)
  • Анка (Янка) Всеволодовна
  • Владимир Всеволодович Мономах
  • Владимир Святославич
  • Ярослав Мудрый
Хронологический указатель
  • X в.
  • XI в.
  • XII в.
  • XIII в.
Виды образования
  • Первые школы на Руси
  • Училища Средневековой Руси
Тип ресурса
  • документы
Библиография
Антология педагогической мысли Древней Руси и Русского государства XIV-XVII вв. - М.: Педагогика. 1985. - С. 90-102, 106-129, 145-148; Голубинский Е.Е. История русской церкви. Т. 1. - М., 1900; Греков Б.Д. Политическая и культурно-историческая роль Киева. - М., 1944; Греков Б.Д. Киевская Русь. - М., 1953; Григорьев М.Г. Древняя Москва // По следам древних культур: Древняя Русь. - М., 1953; Повесть временных лет, Ч. I / Под ред. В.П. Адриановой-Перетц. - М.; Л., 1950.
Источники
www.sedmitza.ru/index
Тело статьи/биографии :

"Повесть временных лет" о школе в Киеве

988. В лето 6496... Владимир же был рад, что познал бога... И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна[1] и другие и где творили им требы князь и люди. И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов, и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Послал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное[2]. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере, и плакали о них, как о мертвых.

Когда отданы были в учение книжное[3], то тем самым сбылось на Руси пророчество, гласившее: «В те дни услышат глухие слова книжные и ясен будет язык гугнивых»

1037. В год 6545. Заложил Ярослав город большой, у которого сейчас Золотые ворота[4], заложил и церковь святой Софии, митрополию, и затем церковь святой Богородицы благовещения на Золотых воротах, затем монастырь святого Георгия и святой Ирины...[5] Любил Ярослав церковные уставы, попов очень жаловал, особенно же черноризцев, и к книгам проявлял усердие, часто читая их и ночью и днем. И собрал книгописцев множество, которые переводили с греческого на славянский язык. И написали они много книг, по которым верующие люди учатся[6] и наслаждаются учением божественным. Как бывает, что один землю распашет, другой же засеет, а третьи пожинают и едят пищу неоскудевающую, так и здесь. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил, а мы пожинаем, учение получая книжное[7].

Велика ведь бывает польза от учения книжного; книги наставляют и научают нас пути покаяния, ибо мудрость обретаем и воздержание в словах книжных. Это — реки, напоящие вселенную, это источники мудрости, в книгах ведь неизмеримая глубина...

...Ярослав же этот, как мы сказали, любил книги и, много их переписав, положил в церкви святой Софии, которую создал сам[8].

 

[1] И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна... Перун — языческий бог восточных славян, бог грозы, молнии и грома.. В 980 г. князь Владимир приказал изваяния главных восточнославянских божеств поставить на киевском холме. На первое место он выдвинул Перуна, которого в то время почитали как бога войны и княжеской дружины. По мнению Б.А. Рыбакова, персонифицированный образ Перуна изображен в верхнем ярусе на Збручском идоле (IX—X вв.).

[2] 988. В лето 6496... Владимир... посылал... собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Б.Д. Греков писал: «Совершенно ясно, что «учение книжное» — это не обучение грамоте, а школа, где преподавались науки, давалось серьезное по тому времени образование. Грамоте обучали не в этой школе. Простая грамота была известна на Руси задолго до Владимира». Это «систематическое образование, обучение тогдашним наукам». Созданная князем школа «книжного учения» являлась дворцовым учебным заведением.

Обращает на себя внимание тот факт, что принятие новой веры и организация школы протекали одновременно. И крещение Руси, и распространение грамотности князь считал звеньями единой политики — укрепления государства при помощи грамотного административного аппарата. С другой стороны, и князь и церковь в равной степени были заинтересованы в подготовке грамотных людей, готовых к внушению народным массам представлений о божественном происхождении государственной власти. Таким образом, в школьном «строении» выражалось стремление феодальных верхов из идеологических соображений усилить влияние власти и новой религии на массы не только принуждением, но и педагогическими средствами, в силу чего школа со стороны князя Владимира получила активную поддержку.

Со временем в древнерусском языке рядом с понятием «книжное учение» от глагола «учить» стал складываться более удобный термин «училище». Давность его подтверждается бытованием с оттенками в диалектах. Так, в карпатских говорах до середины XIX в. употреблялось для названия школ слово «учило». В 1836 г. М. Шашкевич назвал свой учебник грамоты «Читанка для деток в народных училах руських». В.И. Даль записал тверское диалектное — учельня — «всякое заведение для обучения чему-либо, школа».

В древнерусской письменности термин «школа» впервые встречается в 1382 г. Б.Д. Греков, М.Н. Тихомиров, Л.В. Черепнин, А.В. Арциховский, В.Л. Янин и другие историки, следуя общеевропейской традиции, ретроспективно распространили термин «школа» на учебные заведения Киевской Руси.

[3] Когда отданы были в учение книжное... Историк русской церкви Е.Е. Голубинский, отрицавший школьное обучение на Руси, истолковал этот текст как распределение детей для домашнего обучения в частные пансионы прибывшим из Греции ученым монахам. Если учесть тот факт, что учитель X—XIII вв. в силу несовершенства методов обучения и индивидуальной работы в процессе занятий с каждым учеником в отдельности не мог заниматься более чем с 6—8 учениками, а князь набрал в школу большое количество детей, то он вынужден был на первых порах распределить их между педагогами. Такое деление учащихся на группы было обычным в школах Западной Европы того времени. Из дошедших до нас актов кантора школ средневекового Парижа известно, что количество учащихся у одного учителя было от 6 до 12 человек, в школах Клюнийского монастыря — 6 человек, в женских начальных школах Тиля — 4—5 учениц. Восемь учеников изображены на миниатюре лицевого «Жития Сергия Радонежского», 5 учеников восседают перед учителем на гравюре лицевой «Азбуки» 1637 г. В. Бурцова.

О таком же количестве учащихся свидетельствуют берестяные грамоты новгородского школьника XIII в. Оифима. Среди них одна с почерком, отличным от почерка Онфима (№ 201). В.Л. Янин предполагает, что эта грамота принадлежит товарищу Онфима по школе. Соучеником Онфима был Данила, которому Онфим приготовил приветствие: «Поклон от Онфима к Даниле». Нельзя не отметить сходства почерка Онфима с почерком грамоты № 65, по-видимому, принадлежавшей третьему соученику. Возможно, с Онфимом учился и четвертый новгородец — Матвей (грамота № 108), почерки которых очень схожи. Как видим, и письменные и археологические источники свидетельствуют о школе как основной форме обучения детей в Древней Руси.

[4] Заложил Ярослав город большой, у которого сейчас Золотые ворота. «Город Ярослава» — первоклассная фортификационная система, построенная в верхней части Киева после утверждения в 1019 г. Ярослава Мудрого на великокняжеском престоле. Сооружалась она как продолжение «града Владимира». К созданию города-крепости побуждала князя сложная международная обстановка — нападения печенегов с юга и угроза Польши с запада. Окруживший новую постройку вал представлял собой гигантские земляные стены. Перед валом, там, где он проходил по относительно ровной поверхности, находился глубокий ров; вал дополняла стена из дубовых городен. Такой мощи не было ни у одного из фортификационных сооружений городов Древней Руси.

Парадную сторону «города Ярослава» украшали Золотые ворота, через которые проходил главный въезд до Софийского храма. Ворота с ярусами, бойницами, боевыми площадками и надвратной церковью Благовещения («чтобы благие вести шли в град») подымались в высоту на 30 м. Верх церкви был позолочен, поэтому, как считают исследователи, ворота были названы Золотыми. Подступы к ним пересекал ров с перекидным подъемным мостом. Через ворота выезжали иностранные послы, выступали в боевые походы княжеские дружины, возвращались с поля боя храбрые воины. Ворота являлись символом непобедимости и политической независимости Киева.

Достичь победы в районе Золотых ворот было почти невозможно. Летопись ни разу не говорит о захвате Киева с их стороны. Не удалось это и монголо-татарам, обладавшим мощной осадной техникой — стенобитными машинами. Лишь овладев в 1240 г. городом, они разрушили это первоклассное оборонительное сооружение.

В 1750 г. руины ворот с целью сохранения их остатков были засыпаны землей, в 1832 г. раскопаны. В 1982 г. в связи с 1500-летием Киева ворота были восстановлены.

[5] ...заложил... затем монастырь святого Георгия и святой Ирины. Георгий — христианское имя Ярослава, Ирина — христианское имя жены Ярослава Ингигерды, дочери шведского короля Олафа Скотконунга. В «Киевском синопсисе» сказано: «Ярослав построил церковь Великомученника Георгия от камене, во имя себе от святого хрещения данное, и церковь и монастырь святыя Ирины недалече от святые София».

[6] И написали они много книг, по которым верующие люди учатся... Д.С. Лихачев, комментируя это известие летописи, пишет: «Здесь отмечается учреждение Ярославом Мудрым при храме Софии особой переводческой школы, где переводчиками, по-видимому, были те самые русские из детей «нарочитой чади», которых Владимир приказал набирать для обучения. Научное исследование памятников древнерусской литературы открывает все большее количество переводов, которые были сделаны в XI в. с греческого языка на русский язык, и при этом русскими переводчиками. К числу таких переводов принадлежат переводы Хроники Георгия Амартолы, Хроники Синкелла, замечательный перевод «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия, блещущий богатством и гибкостью языка, переводы «Христианской топографии» Козьмы Индикоплова, «Александрии», «Повести об Акире Премудром», «Жития Василия Нового» и др. Эта интенсивная переводческая деятельность была только одним из проявлений того большого литературного подъема, которым характеризуется княжение Ярослава Мудрого».

Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил, а мы пожинаем, учение получая книжное. Слова летописца о том, что Владимир «вспахал» почву для развития просвещения, а Ярослав посеял книжное учение, раскрывают определенную преемственность в развитии древнерусского образования, дают возможность представить устройство школ не как нагромождение кратковременных случайностей, а как длительный процесс в определенной последовательности.

[8] Ярослав же этот, как мы сказали, любил книги и, много их переписав, положил в церкви святой Софии, которую создал сам. Киевский храм Софии — главное сооружение Ярослава Мудрого — резиденция русских митрополитов, центр русского просвещения, сосредоточения политической и культурной жизни Руси. Согласно Лаврентьевской летописи строительство каменного храма было завершено в 1037 г. По величине и красоте оформления храм не имел себе равных в Европе, кроме собора Софии в Византии.

Храм являлся главным общественным сооружением города. Здесь принимали иностранных послов, в прихрамовых помещениях работала дворцовая школа. Не в Киево-Печерском монастыре, а в Софии, при митрополии, как убедительно доказал Д.С. Лихачев, возникло древнерусское летописание в виде «Сказания о распространении христианства на Руси». Здесь произнес свое знаменитое «Слово о законе и благодати» Иларион. В 1934 г. комплекс Софии объявлен государственным архитектурно-историческим заповедником, открыт музей, ведутся реставрационные работы, исследования граффити, нацарапанных в XI-XVII вв. на штукатурке, покрытой позднейшими наслоениями извести.

Созданная на основе этой книжности библиотека сыграла выдающуюся культурно-просветительную роль. Она являлась учебной базой дворцовой школы. Обращение переводчиков к светским средневековым повестям и романам, книгам исторического содержания обогатило русскую культуру и просвещение новыми религиозно-философскими, социально-политическими, педагогическими идеями, морально-философскими суждениями античных авторов, приемами, восходящими к античному ораторскому искусству. Переработка отдельных произведений, насыщение их картинами русского быта, ряд дополнений содействовали развитию древнерусской оригинальной литературы, укреплению ее связей с мировым литературным процессом.

Летописи, западноевропейские хроники, скандинавские саги сохранили известия о воспитании и службе при дворе Ярослава многих иностранцев. Среди них — сыновья погибшего в 1016 г. английского короля Эдуарда Железнобокого Эдуард и Эдвин, викинги из Норвегии, в том числе Магнус Добрый, Гаральд, сын ярла Брусы Ригвольд, Улаф, сын шведского короля Стенкиля Инге.

При дворе Ярослава находились венгерский королевич Андрей и его брат Левенте. Хроники сообщают об изгнании польским королем Мешко II [1125—1134] единокровного Быстрима, бежавшего на Русь, и др. Безусловно, юные претенденты в европейские монархи стекались в Киев вследствие различных политических ситуаций, здесь они знакомились с русской культурой, обычаями, дети же и подростки из числа эмигрантов получали образование. Все это способствовало признанию за рубежом Киева как одного из крупных центров средневековой культуры и просвещения международного значения.

Киев стоял на перекрестке мировых торговых путей. Сюда «...от всех далних многих царств стицахуся всякие человеци и купцы, и всяких благ от всех стран бываше в нем». О большой колонии армянских эмигрантов XII—XIII вв., их врачах несколько раз упоминает Киево-Печерский патерик. Исследователь Е.А. Яцкевич обнаружил в архиве армянских актов XIII — XIV вв. сведения о существовавшем среди армян-переселенцев обычае собирать средства для устройства школ. Мусульманский путешественник XII в. ал-Гарнати в своих записях сообщает о созданной им в Киеве школе, где он обучал единоверцев чтению Корана.

 

Вологодско-Пермская летопись о школе Владимира Святославича

988. «Князь великий Володимер, собрав детей 300, вдал учити грамоте»[1].

[1] «Князь великий Володимер, собрав детей 300, вдал учити грамоте». Некоторые исследователи считали названное количество учащихся в школе поздней вставкой или вымыслом. Однако М.Н. Тихомиров пишет, что Вологодско-Пермская летопись содержит оригинальный текст, отсутствующий в других летописных сводах. Я.С. Лурье доказал, что текст летописи восходит к своду 70-х гг. XV в. и к еще более ранним источникам. В правдивости сообщений летописи не сомневался А.А. Шахматов. Сообщение летописи о контингенте учащихся школы совпадает со следующими словами из Хроники М. Стрыйковского: Владимир отдал на учение «всех названных сынов своих и возле них несколько сот боярских сынов». Прав П.П. Толочко, указавший, что мы лишь не знаем, какие древние источники находились в руках составителей поздних летописей.

По приблизительным подсчетам, дворцовая школа Владимира с контингентом в 300 учащихся за 49 лет (988—1037) могла подготовить свыше тысячи образованных воспитанников. Опираясь на эту силу, Ярослав Мудрый сделал новый шаг в развитии просвещения на Руси.

Польский историк Ян Длугош о Киевской школе «книжного учения»

«Владимир... русских юношей привлекает к изучению искусств[1], кроме этого, содержит запрошенных из Греции мастеров».

[1] Владимир... русских юношей привлекает к изучению искусств... Известие взято из «Истории Польши» Яна Длугоша (1415—1480) — польского историка, дипломата, церковного деятеля. Последние 13 лет жизни (1467—1480) он работал учителем при дворе короля Казимира Ягелончика. Для создания трехтомной истории Польши использовал польские, чешские, венгерские, немецкие источники, древнерусские летописи. Видимо, из не дошедшей до нас летописи он почерпнул известие об изучении в Киевской школе Владимира искусств (наук).

То, что мы теперь называем отраслью знаний или учебной дисциплиной, в средневековье называли искусствами, художеством, хитростью, не отделяя их от ремесла и опыта. И искусство (художество), и ремесло имели дело со знаниями, хотя постепенно первым стали обозначать теоретические знания, вторым — практические. Но уже в XVII в. на Западе логику, геометрию, алгебру и другие отрасли знаний начали называть науками. Хотя слово «наука» в русской письменности известно с XI в., впервые пояснение его как совокупности знаний зафиксировано в Академическом словаре 1809 г. К сожалению, вопрос о структуре предметов, изучавшихся в школе Владимира, остается малоисследованным.

Русским книжникам, несомненно, был известен комплекс семи свободных искусств (наук), изучавшихся в университетах Византии и Западной Европы. Первые известия об этом встречаются в «Речи философа» («о числе» — арифметике, «движении звезд» — астрономии, «мере земли» — геометрии...); грамматику, диалектику, риторику, музыку упоминает Паннонское житие Кирилла. Значительно позже было переведено сочинение Иоанна Дамаскина «О девяти музах и семи свободных искусствах», которое давало наиболее полное представление о комплексе наук, изучавшихся в школах высшего типа Византии и Западной Европы. И все же вопрос об изучении в древнерусских училищах семи свободных наук из-за отсутствия источников отечественного происхождения остается открытым.

Анализ памятников письменности XI—XIII вв. позволяет лишь предполагать, что русские книжники, работавшие в школах повышенного типа, пользовались своим вариантом структуры предметов, который в определенной мере учитывал опыт византийских и болгарских школ, дававших высшее образование.

 

О первом женском училище на Руси

6594 (1086). «Всеволод заложил церковь святого Андрея при Иоанне Добром, митрополите русском, и построил при церкви оной монастырь женский, в котором постриглась первая дочь его девица Анка. Собравши же младых девиц неколико, обучала писанию, також ремеслам[1], пению, швению и иным полезным им знаниям, да от юности навыкнут разумети закон божий и трудолюбие, а любострастие в юности воздержанием умертвлят».

 

[1] Анка... Собравши же младых девиц неколико, обучала писанию, також ремеслам... Анка (Янка) — дочь киевского князя Всеволода Ярославича, сестра Владимира Мономаха. Княжна отличалась начитанностью. В 1086 г. при Андреевском монастыре открыла первое в Европе женское училище, которым она руководила 26 лет. Анка обладала незаурядными дипломатическими способностями: в 1089 г. возглавляла русское посольство в Византию. Оценивая просветительскую деятельность княжны, В.Н. Татищев писал: «Сия Анна, дочь Всеволода... по ея благочестному житию, прилежности и научению юношества и проч. достойна Анна великая или достохвальная именована быть».