Заголовок карточки
Послание Ивана IV Васильевича Грозного польскому королю Стефану Баторию. 29 июня 1581
Аннотация : Стефан Баторий, избранный на польский престол в 1575 г., был сторонником активных боевых действий против России в Ливонской войне. Он заключил антирусский союз с Крымом и Турцией, что заставило правительство Ивана Грозного оттянуть военные резервы на южные рубежи страны.

В 1579 г. Баторий смог обратить все свои силы на восток, где он достиг быстрого и решительного перелома. Польский король, тесно связанный, с Западной Европой, «поднял» на Русь, по меткому выражению русского царя, «всю Италию», то есть католическую Европу. Войне против Московии Баторий сумел придать вид, близкий к общеевропейскому, по крайней мере общекатолическому, крестовому походу. На Рождество 1579 г. Римский Папа прислал ему освященные эмблемы — шлем и меч. Армия Батория была собрана по всей Европе. Основу ее составляли профессиональные наемные ландскнехты — немецкие, венгерские и другие.

Pyсские войска к этому времени были уже измотаны двадцатилетней войной, что не могло не сказаться на военных действиях 1579—1581 гг. В Западной Руси были потеряны Полоцк, Сокол и Великие Луки; в Ливонии русские войска оставили Двинск и Венден (Кесь). За два года были потеряны завоевания многих лет.

В этой-то трагической обстановке и было написано публикуемое послание русского царя Стефану Баторию. «Божья судьба» отвернулась от Грозного, его насмешливые слова, «кто бьет — тот лутче, а ково бьют, да вяжут — тот хуже», можно было теперь адресовать к нему самому.

Через весь текст обширной царской грамоты красной нитью проходит обвинение польского короля во вражде к христианству и в пособничестве «бесерменству» (мусульманству). Главный аргумент Ивана IV в утверждении правоты своего дела — как истинно христианского — станет на многие столетия идеологической основой внешней политики Российского государства.

Документ публикуется в переводе и в извлечении.
Автор
  • Баторий, Стефан - польский король
  • Иван IV Васильевич Грозный - русский царь
Периоды
  • XVI в. (четвертая четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
  • Ливония
Наименование
  • Послание Ивана IV Васильевича Грозного польскому королю Стефану Баторию. 29 июня 1581
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Средневековье
Тип исторического источника
  • Письменный источник
Тема
  • внешняя политика
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография:

Гейденштейн Р. Записки о московской войне. — СПб., 1889; Пиотровский Б.Б. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию. — Псков, 1882; Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков. — М.; Л.: АН СССР, 1952; Новицкий Г.А. Новые известия из истории дипломатической борьбы во время Ливонской войны // Вестник МГУ. Сер. 9. История. 1963. № 3.

Дербов Л.А. К истории падения Ливонского ордена // Уч. зап. Саратовского гос. университета. 1947. Т. 17; Дербов Л.А. Борьба Русского государства за Прибалтику и Белоруссию в 60-х гг. XVI в. — Там же. 1956. Т. 47; Зимин А.А. Реформы Ивана Грозного. — М., 1960; Зимин А.А., Хорошкевич А.Л. Россия времени Ивана Грозного. — М., 1982; Кобрин В.Б. Иван Грозный. — М., 1989; Королюк В.Д. Ливонская война. — М., 1954; Новодворский В.В. Борьба за Ливонию между Москвою и Речью Посполитой (1570—1582). — СПб., 1904; Полосин И.И. Социально-политическая история России XVI — начала XVII вв. — М., 1963; Смирнов И.И. Очерки политической истории Русского государства 30—50-х гг. XVI в. — М.; Л., 1958; Флоря Б. Иван Грозный. — М.: Молодая Гвардия, 1999; Шмидт С.О. У истоков российского абсолютизма. — М., 1997.

Территория
Российское государство
Народ
русские
Персоналии
Иван IV Васильевич Грозный, русский царь; Баторий, Стефан, польский король
Язык оригинала
русский
Источники
Составитель - Пелевин Ю.А.; Текст — Послания Ивана Грозного / Подг. текста Д.С. Лихачева и Я.С. Лурье. Под ред. В.П. Адриановой-Перетц. — М.; Л.: АН СССР, 1951. С. 390—407.
Изобр. — Там же. Между 224 и 225 с.
Тело статьи/биографии :

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Послание Ивана IV Васильевича Грозного Польскому королю Стефану Баторию. 29 июня 1581

Божьей [следует перечисление атрибутов] милостью мы, смиренный Иван Васильевич, удостоились быть носителем крестоносной хоругви и креста Христова, Российского царства и иных многих государств и царств скипетродержателем, царь и великий князь всея Руси [следует полный титул], по Божьему изволению, а не по многомятежному желанию человечества[1], — Стефану, Божьей милостью королю Польскому [следует титул], князю Семиградскому и иных. <…>

А когда в вашем государстве были благочестивые христианские государи — от Казимира[2] до нынешнего Сигизмунда-Августа[3], они жалели проливать христианскую кровь и посылали к нам своих послов, и наши послы к ним ездили, и наши бояре вели с их послами предварительные переговоры и неоднократно принимали решения, выгодные для обеих сторон, чтобы христианская кровь не лилась напрасно и между государствами царили мир и спокойствие, — вот к чему стремились паны в прежние времена. Ездят, бывало, туда и обратно, побранятся с послами и снова помирятся, и делают дело долго, а не в один час обернутся. А ныне мы видим и слышим, что в твоей земле христианство умаляется; поэтому-то твоя рада, не беспокоясь о кровопролитии среди христиан, действует наскоро. И ты бы, король Стефан, припомнил все это и рассудил: по христианскому ли это обычаю делается? <…>

И нашу вотчину, город Полоцк, взял изменой: наши воеводы и люди плохо дрались против тебя и изменнически сдали тебе город Полоцк. Ты же, идя на Полоцк, сам писал нашим людям грамоту, чтобы они нам изменяли и переходили к тебе с крепостями и городами, и хвалился, что отомстишь нам за наших изменников. Не на войско надеешься — на изменников![4] А мы, не ожидая, что ты так поступишь, и надеясь на присягу твоих послов (ведь ты поступил так, как от веку не бывало!), пошли было очищать свою вотчину, Ливонскую землю. Но когда мы пришли в свою вотчину, в Псков, до нас дошла весть о тебе, что ты пришел с войной к нашей вотчине, к Полоцку, и мы, не желая, вопреки присяге, начинать с тобой кровопролитие, сами против тебя не пошли и большого числа людей не послали, а послали лишь немногих людей к Соколу разведать о тебе. Тем временем твой воевода Виленский, придя со многими людьми к Соколу, необыкновенным способом зажег город Сокол и перебил наших людей, а над мертвыми надругался беззаконным образом, как не слыхано и у неверных; убить кого-нибудь в бою и оставить — это военный обычай, а твои люди поступили собачьим обычаем: выбирали трупы лучших воевод и детей боярских, разрезали у них животы и вынимали у них сало и желчь как бы для колдовства[5]. Ты пишешь и называешь себя государем христианским, а дела у тебя делаются недостойные христианских обычаев: христианам не подобает радоваться крови и убийствам и действовать подобно варварам. И мы, все еще сохраняя терпение и надеясь, что ты умеришь свои притязания, разрешили своим боярам снестись с твоими панами, да и сами неоднократно с тобой сносились. Но ты возгордился безмерно и не захотел делать так, как велось при твоих предках, и не пожелал послать к нам послов по прежним обычаям, а начал снаряжать войско против нашей земли. <…>

Известно, что вы называете Ливонскую землю своей попусту, желая пролития неповинной христианской крови. Говорили еще твои паны нашим послам, что ты присягал, что добудешь Ливонскую землю, — христианское ли это дело: присягать, что будешь вздорно и несправедливо, желая славы, богатства и расширения государства, лить неповинную христианскую кровь? Вот ты писал, что предки наши несправедливыми поступками свое государство расширили, — а ты очень справедливо добываешь потерянное, проливая кровь вопреки присяге? Говорили еще твои паны нашим послам, что они за ливонцев вступились всей землей потому, что Ливонская земля римской [католической] веры, одной веры с ними, поляками, и поэтому всей этой земле следует быть в твоей власти, ибо нехорошо, чтобы в одной земле были два государя: «А у нас государь — по нашей воле: выбираем себе государем кого захотим; какой бы ни был у нас государь, а без нас ничего не делает; а если и захочет что-нибудь делать, так мы не дадим; а когда мы выбирали теперь нашего государя, то указывали ему, что многие места нашей земли несправедливо отобраны вашим государем и его предками; и государь наш присягал нам, что он будет добывать наши давние владения и очистит Ливонскую землю». Христианское ли это дело? Называетесь христианами, а ведь Папа и все римляне и латиняне [католики] вечно твердят, что вера греческая и латинская едина; а когда был в Риме в шесть тысяч девятьсот сорок седьмом году от сотворения мира [1439 г.] при Папе Римском Евгении собор и присутствовал на нем греческий царь [император] Иван Мануйлович, а с ним патриарх Царьградский [Константинопольский] Иосиф (на этом соборе он и скончался), а из Руси был митрополит Исидор, то на этом соборе постановили, что греческая вера и римская должны быть едины[6]. Как же паны твои придерживаются христианства, если они не допускают, чтобы Ливонская земля была под греческой верой? Они и Папе своему не следуют: Папа их установил, что греческая и латинская веры едины, а они это отвергают и обращают людей из греческой веры в латинскую! Христианское ли это дело? А в нашей земле, если кто держится латинской веры, то мы их силой из латинской веры не обращаем, а жалуем их наравне со своими людьми, кто какой чести достоин, по их происхождению и заслугам, а веры держатся какой хотят. Говорят еще твои паны, что если в одной земле два государя, то добру не бывать; так мы же к тебе затем и посылали, чтобы ты заключил с нами соглашение о Ливонской земле, а ты с нами подобающего соглашения не заключаешь. А что ты присягал о тех, что будешь добывать отошедшие области и очищать Ливонскую землю, и паны твои также присягали, что будут тебя в этом поддерживать, так ведь это сделано по бусурманскому обычаю, ради пролития неповинной христианской крови. Вот, значит, каков твой мир: ничего не хочешь, кроме истребления христиан; помиришься ли ты и твои паны с нами или будешь воевать — тебе и твоим панам нужно только удовлетворить свое желание — губить христиан. Так что же это за мир? Это обман! А если мы тебе уступим всю Ливонскую землю, то нам от этого большой убыток будет, что же это за мир, если убыток?

Тебе же ничего другого не нужно, только бы тебе быть сильнее нас. И зачем нам давать тебе силу против самих нас? А если ты силен и жаждешь крови христианской, так ты приди, пролей неповинную христианскую кровь и возьми.



[1] а не по многомятежному желанию человечества — Грозный намекает на разницу между собой, как наследственным государем «по Божьему изволению», и Стефаном Баторием — королем, избранным на престол сеймом. Этого же сюжета Грозный касается в послании несколько раз, издеваясь над тем, что Баторий именует прежних польских королей (наследственных) своими предками. Насмешки Ивана Васильевича, несомненно, попадали в цель: Баторий очень болезненно реагировал на замечания по этому вопросу. В ответ на послание русского царя король прислал чрезвычайно резкую грамоту, составленную его канцлером Яном Замойским (Пиотровский Б. Б. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию. — Псков, 1882. С. 52-53, 62-63, 65). В ней содержался и ответ на едкие замечания по поводу выборного характера власти Батория. В грамоте польского короля прославлялось шляхетское сословие и говорилось, что «лучше добрым шляхтичем «уродитися, нижли лихим королем». В заключении Баторий вызывал Ивана Грозного на рыцарский поединок, который, разумеется не состоялся.

[2] Казимир Ягеллон (1427-1492) — великий князь Литовский и король Польский.

[3] Сигизмунд II Август (1529-1572) — великий князь Литовский и король Польский.

[4] Не на войско надеешься — на изменников! — Мнительный Иван Грозный, во всех военных неудачах видел измену и был не справедлив к русским защитникам Полоцка. См. материалы об осаде города и штурме.

[5] вынимали у них сало и желчь как бы для колдовства — Крепость Сокол была взята гетманом Мелецким (а не Радзивиллом, тогдашним воеводой виленским) вскоре после захвата поляками Полоцка; «новое умышление», примененное при этом, заключалось в том, что крепость была подожжена раскаленными ядрами. Немецкие ландскнехты, участвовавшие в штурме города, умертвили русских пленных, в том числе воеводу Шеина. О происшедшем при взятии Сокола надругательстве над трупами рассказывает польский хронист Р. Гейденштейн: «... многие из убитых отличались тучностью; немецкие маркитантки, взрезывая такие тела, вынимали жир для известных лекарств от ран, и между прочим это было сделано также у Шеина» (Гейденштейн Р. Записки о Московской войне. — СПб., 1889. С. 79). Баторий в ответном послании (возможный составитель — Я. Замойский) сделал попытку оправдать этот поступок ландскнехтов тем, что «то бывает во всем христианстве, те тела мертвые в малые куски розрезывают, присматриваючися члонков [людей] всих и внутрности, абы у хоробах [болезнях] и ранах живым помагали» (Книга посольская Метpики Великого княжества Литовского. Т. II. - М., 1843. С. 202).

[6] на этом соборе постановили, что греческая вера и римская должны быть едины — речь идет о Флорентийской унии 1439 года. На совместном Соборе архиереев Восточной и Западной церквей было провозглашено объединение католической и православной церквей на условиях признания православной церковью католической догматики и главенства Папы Римского при сохранении православных обрядов. Акт об унии подписал русский митрополит Исидор, однако русское духовенство и великий князь Василий II Темный отказались принять Флорентийскую унию, а Исидор был низложен.

Вид вспомогательного материала
  • Иллюстрация
Вид исторического источника
  • Дипломатический документ

биография:

документы:

изображения:

статьи: