Заголовок карточки
Чин бракосочетания царя Михаила Федоровича с Евдокией Лукьяновной Стрешневой. 1626
Аннотация :

5 февраля 1626 г. состоялась свадьба царя Михаила Федоровича с Евдокией Лукьяновной Стрешневой. Бракосочетание была проведено по древнему «чину».

Из «Чина бракосочетания» мы узнаем, как проходили подготовка невесты и жениха к свадьбе и венчание в Успенском соборе Московского Кремля, в какие костюмы были одеты царь, его невеста и бояре, какими иконами и в каких окладах их благословили родители, знакомимся с меню свадебного стола и многим другим.

Текст публикуется в извлечении.

Автор
  • Евдокия Лукьяновна - русская царица
  • Михаил Федорович - русский царь
Периоды
  • XVII в. (вторая четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Быт придворный. I пол. XVII века
  • Чин бракосочетания царя Михаила Федоровича с Евдокией Лукьяновной Стрешневой
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Средневековье
Тип исторического источника
  • Письменный источник
  • Изобразительный источник
Тема
  • частная жизнь
  • религия
  • быт
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Берх В.Н. Царствование царя Михаила Федоровича и взгляд на междуцарствие. Ч. 1—2. — СПб., 1832; Васенко П.Г. Бояре Романовы и воцарение Михаила Федоровича. — СПб., 1913; Волчкова М. Бракосочетание Михаила Федоровича: Публикация фрагментов уникального памятника, воссоздающего торжества при бракосочетании 5 февраля 1626 года // Мир музея. 1997. № 6; Государи из дома Романовых. 1613—1913. Т. 1. — М., 1913; Морозова Л.Е. Михаил Федорович // Вопросы истории. 1992. № 1; Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых // Платонов С.Ф. Статьи по русской истории. 2 изд. — СПб., 1912; Соловьев С.М. Обзор царствования Михаила Федоровича Романова. — СПб., 1859; Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Ч. 1. — Киев, 1913.
Территория
Росссийское государство
Народ
русские
Персоналии
Грамотин, Иван Тарасьевич, думный дьяк, дипломат; Лихачев, Федор Федорович, думный дьяк; Марфа, инокиня (Ксения Ивановна Романова), мать царя Михаила Федоровича; Пожарский, Дмитрий Михайлович, князь; Пожарский, Роман Петрович, князь, воевода; Романов, Иван Никитич, боярин; Стрешнев, Лукьян Степанович, дворянин, отец Евдокии Лукьяновны; Филарет, патриарх (до принятия пострига — Романов Федор Никитич), отец царя Михаила Федоровича; Черкасский, Дмитрий Мамстрюкович, князь, боярин
Язык оригинала
русский
Источники
Составитель – Пелевин Ю.А.; текст – Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. Ч. 3. — М.: Тип. Н.С. Селивановского, 1822; изобр. — Описание в лицах торжества, происходившего в 1626 году февраля 5 при бракосочетании Государя Царя и Великого Князя Михаила Федоровича с Государынею Царицею Евдокиею Лукьяновною из рода Стрешневых. — М.: Издание П. Бекетова, 1810. Л. 19.
Тело статьи/биографии :

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Чин бракосочетания (в списке) государя царя Михаила Феодоровича с девицею Евдокиею Лукиановною, дочерию боярина Лукиана Степановича Стрешнева. 1626, февраля. 5.

Лета 1626, генваря в 29 день, государь царь и великий князь Михайло Феодорович, всея Руси самодержец, советовал с отцом своим с великим государем Святейшим патриархом Филаретом Никитичем Московским и всея Руси и с матерью своей с великой государыней инокой Марфой Ивановной, чтоб ему государю сочтатися законному браку, в наследие роду его государского.

И великий государь Святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси и великая государыня инока Марфа Ивановна сына своего, великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Руси, сочтатися законному браку благословили; а произволил государь взять за себя государя Лукьяна Степановича Стрешнева дщерь Евдокию Лукьяновну. А радость их государская была в воскресенье, февраля в 5 день; а наперед государской радости за три дня ввели государыню в царские хоромы и нарекли царевною.

И советовав государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея Руси с отцом своим с великим государем Святейшим патриархом Филаретом Никитичем Московским и всея Руси, указали на их государской радости боярам и окольничим, и стольникам, и стряпчим, и дворянам, которые будут в чинах, быти без мест, и свой государев указ боярам и окольничим, и дворянам, и всяким людям, которым быть в чинах, велели сказать именно, и велели тот указ подписать думным дьякам Ивану Грамотину да Федору Лихачеву[1], и к тому приговору свою государскую печать приложить для того, чтоб вперед теми случаи никому в отечестве не считаться, и случаев ни у кого не приимать, и в место того никому не ставить. А кому в котором чине, боярам и боярыням, и окольничим, и стольникам, и стряпчим, и дворянам, и приказным людям быти, и то писано после сего.

И февраля в 5 день, в неделю [т. е. в воскресенье. — Прим. ред.], государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея Руси, после ранней обедни, благословлялся у отца своего у великого государя Святейшего патриарха и говорил речь: «Великий государь отец наш, Святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси! По воле всеблагого и всесильного в Троице славимого Бога нашего и по совету и благословению вас, великого государя отца нашего и матери нашей великой государыни иноки Марфы Ивановны, произволили есмя сочтатися законному браку, и день радости нашей ныне: и тебе б, великому государю отцу нашему, нас, сына своего, благословить сочтатися законному браку, по апостольскому преданию и святых отец правилам». [C. 278]

И великий государь Святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси сына своего, великого государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Руси, жениться благословил и говорил речь <…> А изговоря, благословил государя образ Пречистой с превечным младенцем Корсунския, обложен серебром сканью.

А после того ходил государь молиться в Чудов монастырь к архистратигу Михаилу и к чудотворцу Алексею, да к Вознесенью Христову и ко Пречистой Богородице в монастырь; а за ним государем ехали бояре и окольничие, и думные люди, и дворяне.

А после того благословлялся государь жениться у матери своей, великой государыни иноки Марфы Ивановны, потому ж как и у отца своего великого государя Святейшего патриарха: и великая государыня инока Марфа Ивановна сына своего великого государя жениться благословила, и его государя благословила образ Спасов обложен серебром чеканом, да образ Пречистой Богородицы Одигитрии обложен чеканом с каменьем. И того дни радость государская была по их государскому чину, как бывало у прежних великих государей.

И как уже все изготовили, и государь пришел из своих хором в Золотую в середнюю палату, нарядився в кожух золотный[2] аксамитный[3] на соболях да в шубу русскую соболью, крыта бархатом золотным[4], заметав полы назад за плеча, а пояс на государе был кованый золотой. А перед ним государем шли из хором стольники и дворяне, которые были в поезжанах[5]; а за ними шли бояре: князь Иван Никитич Одоевский, князь Андрей Васильевич Сицкий, князь Андрей Васильевич Хилков, окольничий Артемий Васильевич Измайлов, думный дьяк Иван Грамотин; а за ним шли перед государем дружки с государеву сторону: боярин князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский да боярин князь Дмитрий Михайлович Пожарский, а с государынину сторону дружки: боярин Михайло Борисович Шеин да князь Роман княж Петров сын Пожарский. А государя вел под руку тысяцкий боярин князь Иван Борисович Черкасский; а шли бояре и окольничие, и стольники, и дворяне все в золоте и в черных шапках [C. 279], и в ожерельях стоячих и отложных[6].

И пришед государь в Золотую палату и покланявся образам, сел на своем месте, на лавке, на сголовьи на бархатном[7] на персидском, а колодочка была участковая золотная; а образы в палате были на большом месте и по стенам на четырех сторонах с застенками[8] низанными, а полавочники[9] были другого наряда[10]. И велел государь боярину Ивану Никитичу и тысяцкому князю Ивану Борисовичу, и дружкам, и боярам сесть в большой лавке, а поезжанам в другой лавке. А место чертожное[11], на котором сидел государь и государыня царевна Евдокия Лукьяновна, устроено было в Грановитой палате: обито бархатом червчатым[12], а на нем два сголовья бархатных золотных в один узор, каковы государь указал, а на сголовьи положено по сороку соболей, а третий сорок, которым государя и государыню свахи опахивали, держал у места дьяк Андрей Подлесов; да у места ж поставлен был стол, а на столе настлано три скатерти да положена перепеча[13], которую подносили ко государю и к государыне и к боярам с ширинками[14], да сыр да солоница; да и в столы положены были перепечи да солоницы с солью, а судков в первый день не ставили. А наряд в Грановитой палате: образы и застенки низанные поставлены были в большом месте над государевым местом и по стенам на четыре стороны первого наряда[15], а по лавкам постланы полавочники первого ж наряда суконные со львы.

А государыню царевну Евдокию Лукьяновну нарядили по их государскому чину, как ей государыне идти на место в ее царицыных хоромах, в платье и в венец золотой с городы, с каменьем и с жемчуги[16]; и сидела государыня до времени в своих хоромах, а [с] ней свахи и боярыни. <…>

А караваи обшиты были камкою червчатою, и покрыт каравай государев бархатом золотным турским, а царицын атласом[17] золотным участковым, а носила обшиты были бархатом червчатым гладким; да на караваях же нашиты были сверх по тридевять пенязей[18] серебряных золоченых, с одной стороны золочено и чеканено, а с другой стороны бело и гладко. А свечи были: государева свеча три пуда, а государынина 2 пуда; а на свечах были обручи большие широкие чеканены, края обои золочены. <…> [С. 280]

А как царь и великий князь Михайло Феодорович всея Руси пришел в Золотую палату и послал царицыных дружек, а велел царевне Евдокии идти на место в Грановитую палату. И государыня царевна шла из своих хором через палату проходную да постельным крыльцом; а наперед шли свечники и каравайники, и фонарники в терликах[19] золотных на соболях, а кожухи даны были им с Казенного двора[20], и в шапках в черных в лисьих; а богоявленскую и обручальные свечи несли стряпчие в золоте и в черных шапках, а за ними нес осыпало на золотой мисе думный дьяк Федор Лихачев, а положено было на мису на три угла хмелю, да тридевять соболей, да тридевять платков золотных участковых, длина 5 вершков[21], а ширина пол-аршина[22], да тридевять белок, да осмнадцать пенязей золоченых чеканеных, да девять золотых угорских, а затем шли царевнины дружки боярин Михайло Борисович Шеин да князь Роман княж Петров сын Пожарский. Да перед государынею ж шли наперед по сторонам окольничий князь Григорий Костянтинович Волконский да дьяк Иван Болотников и берегли пути, чтоб никто не переходил; а за ними шел благовещенской поп[23] Иван Наседка и кропил путь святой водой.

А с государыней царевной шли и вели под руки свахи большие; да подле ее, государыни, для береженья шли с правой стороны боярина Иванова жена Никитича Романова Ульяна Федоровна, а с левой стороны княж Андреева княгиня Даниловича Сицкого Федóра Семеновна, а за государыней шли боярыни; а с кикою[24] шла постельничего Костянтинова жена Ивановича Михалкова Арина Аврамьевна; а за боярынями несли убрусцы[25] и ширинки государевы и патриарховы и государыни старицы иноки Марфы Ивановны на золоченых блюдах.

А пришел в Грановитую палату, благовещенский поп чертожное место покропил святой водой, и царевну посадили на ее место на сголовьи; а сорок соболей, сняв, дали держать дьяку Андрею Вареву; а на царя и великого князя место посадили князя Якова Куденековича Черкасского. А свахи все стояли у государынина места у стола, а боярыни сели по местам в большой лавке за столом: в материно место боярина Иванова жена Никитича Романова Ульяна Федоровна… [С. 281] А с свечами, пришед в палату, стали направо против государева места у лавки; а с караваи и с фонари стали по левой стороне, поотодвинувся подале, подле поставца[26].

А как государыню посадили на место, и боярыни сели по местам, и государю о том учинили весть; и царь и великий князь послал, кому сидеть на большом месте в отцово место, боярина Ивана Никитича Романова, да бояр, которым сидеть в сидячих, князь Ивана Ивановича Шуйского с товарищи. И боярин Иван Никитич, вшед в палату и покланявся образам на все стороны и челом ударяя государыне царевне, сел за столом на большом месте в лавке выше матери, а сидел в золотном платне[27], а подле жена его Ульяна Федоровна, а подле ее боярыни по росписи… а против их в скамье бояре князь Иван Иванович Шуйский с товарищи. А посидя немного, боярин Иван Никитич послал ко государю царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всея Руси боярина князя Данила Ивановича Мезецкого и велел государю говорить речь; и боярин князь Данило Иванович, пришед ко государю, говорил: «Государь царь и великий князь Михайло Феодорович всея Руси! Боярин Иван Никитич велел тебе государю говорить: прося у Бога милости, время тебе государю идти к своему делу».

И царь и великий князь, покланявся образам и благословясь крестом у протопопа благовещенского, пошел в Грановитую палату. А перед ним, государем, шли наперед поезжане, а ними шли дружки, а за дружками шли перед государем бояре князь Иван Никитич Одоевский с товарищи да думный дьяк Иван Грамотин, а государя вел под руку тысяцкий боярин князь Иван Борисович Черкасский, а протопоп благовещенский шел перед государем со крестом, а путь перед государем кропил святой водой крестовый недельный поп[28]; а за государем шел с колпаком стольник князь Федор княж Борисов сын Ташев, а за ним шли стольники и стряпчие, которые остались за чинами; а чины свадебные уряжал думный дьяк Иван Курбатов сын Грамотин да дьяк Михайло Данилов; а поезжан и дворян, которые у царицыных саней, ведали и сбирали окольничий князь Данило Иванович Долгорукий да дьяк Петр Евдокимов.

И как государь вшед в Грановитую палату, и протопоп говорил «Достойно есть...» и благословил государя крестом, и покланявся государь образам, шел к своему месту, и государев дружка большой боярин князь Дмитрий Мамстрюкович Черкасский поднял с места князя Якова Черкасского, а государь сел на своем месте подле царевны, от Благовещения Пречистой Богородицы; а сорок соболей, с государева места сняв, дали держать дьяку Андрею Подлесову. А боярину Ивану Никитичу с товарищи велел государь сесть в большом месте в лавке, а подле жена его… [С. 282]

И посидев мало, говорил протопоп Максим молитву покровению главе, а после того сваха большая царю и великому князю и царевне чесала голову; а мису с осыпалом в то время держал думный дьяк Федор Лихачев, а чарку с медом, во что гребешок омочали, держал дьяк Дементий Образцов, а свечи царя и великого князя и царевнину в то время зажгли богоявленскими вечерними свечами. Да как государю и государыне головы зачесали и на государыню кику и покров положили и покрыли убрусом, а убрусец был низан жемчугом с дробницами[29] с золотыми, а после того сваха большая осыпала царя и великого князя и царевну Евдокию осыпалом, а другое такое ж осыпало было готово у сенника на такой же мисе.

А после того царя и великого князя первый дружка, благословясь у отца и у матери, резал перепечу и сыр; а царицын большой дружка подносил ко государю от царевны и великой княжны убрусец тафтян[30], низан жемчугом, и ширинку и каравай; а к великому государю Святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси и к великой государыне иноке Марфе Ивановне от царевны и великой княжны ходил с убрусцем с низанным и с ширинкой, и с перепечей, и с сыром царицын большой дружка боярин Михайло Борисович Шеин; а царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси к царице Дарье, на Тихвину, убрусец и ширинку, и каравай, и сыр посланы со стольником со князем Даниилом Гагариным; а царицын меньшой дружка князь Роман Пожарский подавал от царевны и великой княжны ширинки и каравай, и сыр отцу и матери, и тысяцкому, и боярам и боярыням сидячим, и боярам и окольничим, которые в чинах, и поезжанам; а в царицыны хоромы к боярыням, которые в комнате, и боярам и боярыням, которые у постели, относил ширинки царицын же дружка князь Роман Пожарский.

А после того царь и великий князь и царевна Евдокия пошли к венчанью к Успению Пречистой Богородицы в соборную церковь; а в то время первую скатерть, на которой резали караваи и сыр, сняв, и отдали на дворец ключникам именно, и велено беречь, запечатав, а на столе остались две скатерти. И как царь и великий князь, встав со своего места, пошел из палаты, и царя и великого князя сголовье, на чем сидел, положили тогда на царицыно сголовье, а два сорока соболей положили наверх на сголовье; а у места государева и у государынина, для береженья, был князь Андрей княж Данилов сын Сицкий; а сорок соболей, чем государя омахивали, дан был держать дьяку Андрею Подлесову. А из палаты шел государь и государыня сеньми да лестницей, что [С. 283] у Грановитой палаты, до аргамака[31] и до саней; а под ними государями стлали путь камками[32] червчатыми стряпчие… А аргамак государев в то время привели с конюшни и сани государынины привезли к лестнице, и сел на аргамака боярин князь Борис Михайлович Лыков, а до лестницы с конюшни аргамака вели.

И как государь пришел к аргамаку, и ясельничий Богдан Матвеев сын Глебов подвел аргамака; и седчи государь на аргамак, ехал ко Пречистой Богородице площадью. А перед ним ехали поезжане, стольники и дворяне больше 40 человек… а за ними ехали дружки, а за ними тысяцкий…

А государыня ехала в санях больших инальцовских[33], обитых атласами золотными, а против ее сидели свахи все четыре, а до тех мест сидел в санях ясельничий Богдан Глебов. И как государыня пришла к саням, и Богдан, встав, шел у государева коня; а государыня, седчи в сани, ехала за государем, а за государынею за саньми шел окольничий князь Григорий Костянтинович Волконский, да дьяк Иван Болотников, да дворяне московские сверстные 23 человека. <…> [С. 284] …а с ними, для береженья, чтоб никто меж государя и государыни пути не переходил, шли царицыны дети боярские 20 человек.

А приехав к церкви Пречистой Богородицы, ссел государь с коня на мостки, и государыня вышла из саней, и шли государь и государыня в церковь в сторонние двери, что от Архангела; а тысяцкий и дружки шли перед ним государем, а государыню в церковь вели под руки свахи большие, а меньшие свахи шли за государынею царевною, а поезжане в то время ездили на конях; а за государем в церковь шли бояре, которые написаны перед государем. А на государева аргамака сел в то время конюший боярин князь Борис Михайлович Лыков, а в сани на государынино место сел окольничий князь Григорий Костянтинович Волконский; а царицыны дети боярские в то время берегли пути, чтоб меж государева коня и царицыных саней не переходил никто; а свечи и караваи, и фонари несли в церковь перед государем.

А вшед в церковь, царь и великий князь и царевна стали против Царских дверей, а со свечами стали направо против патриарша места, а с караваи близко левого клироса[34]; а у левого клироса у столпа поставлена была скамейка, а на скамье постлан был ковер кизылбашский[35] золотный, да положены два сголовья, бархат червчат с золотом в один цвет; а сголовья несли наперед государева приходу в церковь и положили на место и покрыли сукны. …а скамью поставили и ковер настлали шатерничие, да под ноги поставили 2 колодочки, обиты участком золотным.

А после того царь и великий князь и царевна шли к венчанью и стали близко Царских дверей на том месте, где стоял амвон[36], а амвона в то время не было; а подножье под государя и под государыню стлал стольник князь Федор княж Алексеев сын Сицкого, камку червчату куфтерь[37] 3 аршина, сшив вдвое, а на нее положено было 40 соболей, по 20 соболей головами вместе; а к [С. 285] церкви то подножье за князь Федором несли стряпчие Никита Николаев сын Новокщенов да Иван Андреев сын Варев. И благовещенский протопоп Максим обручал государя и царицу и венчал по священному преданию, а на клиросах пели дьяки строками, а протопопом действовали протодьякон да 2 ключаря; а вино фряжское[38] держал в склянице боярин Василий Петрович Морозов, а несли за ним то вино и скляницу 2 человека погребных ключников, а шли все в золоте, и наливали вино в скляницу с отливкою, и после венчания подносил протопоп вино пить к царю и великому князю, а после того царице, переменяя потрожды, да опять государю; и выпив царь и великий князь вино, велел скляницу взять в алтарь протопопу.

А после венчанья царь и великий князь сел у левого клироса у столпа на сголовьи с правую сторону, а государыню царицу посадили у него государя с левую сторону, и поучал их государей благовещенский протопоп Максим по Священному преданию. И после того протопоп Максим, пришед к царю и великому князю и к его царице, и им государям здравствовал, а потом здравствовали государю и царице тысяцкий и дружки, и бояре, которые были в церкви; а дьяки певчие пели многолетье государю царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всея Руси и его царице и великой княгине Евдокии Лукьяновне демеством[39] большое.

А после венчанья царь и великий князь, взяв царицу и великую княгиню Евдокию за руку, шел от церкви в те же сторонние двери, и седчи на аргамака, ехал на двор, а царица и великая княгиня от церкви ехала к себе в тех же санях, а свахи обе сидели с царицей в санях; а путь государю и государыне до аргамака и до саней стлали те ж стряпчие.

А как царь и великий князь, приехав от церкви, ссел с коня у лестницы, что подле Грановитой палаты, а царица и великая княгиня вышла из саней, и царь и великий князь, взяв царицу и великую княгиню за руку, и шел с нею тою ж лестницей и в Грановитую палату; а путь под ними государями стлали те ж стряпчие камками червчатыми. А в то время на аргамака сел конюший, боярин князь Борис Михайлович Лыков, и поехал к сеннику и ездил около сенника в то время, как государь был в сеннике, с голым мечом; а на царицыно место в сани сел ясельничий Богдан Глебов и отвез на конюшню; а свечи и караваи несли перед государем в палату и стали на прежних местах.

А пришед царь и великий князь и его царица в Грановитую палату, сели на прежнем своем месте, а боярам и боярыням и поезжанам велел государь сести по своим местам; и после того царь и великий князь велел перед себя государя и в столы ставить яства и подавать вина фряжские. А после третьей яствы поставили перед царя и великого князя и перед царицу и великую княгиню куря верченое, и большой государев дружка, обертев куря с блюдом и с перепечею и с солонкою скатертью другою, отнес к сеннику и отдал именно боярину Федору Ивановичу Шереметеву. А после того царь и великий князь, из-за стола встав, [С. 286] шел к сеннику и с царицей и великой княгиней Евдокией, взяв ее государыню за руку, а с ним государем и с царицей шли тысяцкий и дружки и свахи все, а боярину Ивану Никитичу велел государь идти перед собой до дверей палаты; а путь перед ним государем стлали те ж стряпчие.

И как царь и великий князь и царица пришли к дверям, и боярин Иван Никитич в то время отдавал государю царицу в дверях и говорил речь… А изговоря, поклонился, а образы государя и государыню не благословлял; а бояре и боярыни сидячие провожали государя и государыню до сенника, а свечи и караваи несли перед государем к сеннику ж, да поставили в сеннике свечи обе вместе в одну кадь[40], во пшеницу, у постели в головах, а обручей с свеч не снимали три дня; а как отошли три дня, и свечи обе соскали [т. е. свили. — Прим. ред.] вместе и поставили в церкви. А сенник устраивали и подбивали коврами золотными, и для береженья были у сенника боярин Федор Иванович Шереметев, да окольничий Лев Иванович Долматов-Карпов, да Лукьян Степанович Стрешнев. А в хоромах и в сенях во всех, куда государю и государыне проходить, и у сенника поставлены были на всех четырех стенах по иконе, обложены серебром; а в сеннике во всех же четырех стенах поставлены были образы, на стене по иконе, с низанными застенками с нарядными, да над дверьми внутри и с надворья и над окны в сеннике поставлены были кресты золотые с мощьми. А у постели в головах положены были два сголовейца, а на них шапки государские, а в ногах положен ковер да одеяло, да шуба соболья, да покрыты простыней. А как несли в сенник постели государские, и в то время несли перед постелью два образа: Рождество Христово да Рождество Пречистой Богородицы да крест воздвизальный[41], и поставили у постели в головах; да в сеннике ж у государя в головах поставили образ Пречистой Богородицы со младенцем, письмо чудотворца Петра. А постелю стлали в сеннике боярин Федор Иванович Шереметев, да окольничий Лев Иванович Карпов, да Лукьян Степанович Стрешнев и дружки, и свахи, и спальники, которые живут у государя в комнате, на снопах ржаных, вшед в сенник на левой стороне; а постлали под постелю тридевять снопов ржаных, а на верх того семь перин и бумажников[42] и сго-[С. 287]ловий бархатных и камчатых, и атласных, и покрыли одеялом. А как государь пришел к сеннику, и боярина Иванова жена Никитича Романова, что в материно место, положа на себя шубу соболью шерстью вверх, осыпала царя и великого князя и его царицу и великую княгиню Евдокию осыпалом.

А проводя государя, бояре, которые в отцово и в материно место, и тысяцкий, и дружки, и бояре пошли в Грановитую палату, и сели бояре за большим столом по правой стороне, а поезжане и дворяне по левой стороне, а мать и боярыни шли в царицыны хоромы. И после того, по времени, велел государь бояр отца и матерь, и тысяцкого, и дружек, и свах, и боярынь ближних, которые в комнате и которые у постели, позвать к себе, и кормили государя в сенях перед сенником отец и мать и бояре ближние, а государыню кормили в сеннике мать и свахи, и боярыни, которые в комнате и те, которые у постели, а яства были приказные. А боярыни были у царицы и великой княгини в комнате…

А назавтрее того, в понедельник, государь и великий князь Михайло Феодорович всея Руси, вышед из сенника, был в мыльне… И кушал государь в мыльне, а яства были приказные, и жаловал государь подавал ближним боярам яства, а бояр и окольничих жаловал подавал романею[43] в кубках; а государыня царица кушала в избушке. А после кушанья государь и государыня были в сеннике, а с ними государи были в отцово место боярин Иван Никитич да жена его Ульяна Федоровна, да тысяцкий, да боярыни ближние, да свахи, и раскрывал государыню царицу боярин Иван Никитич Романов, покров поднял стрелою[44].

А после того пожаловал госу-[С. 288]дарь видети свои государские и царицыны очи всем боярам и окольничим и думным людям в сеннике. А после того кормили государя и государыню кашею, а каша была в дву горшочках фарфурных[45] на одном блюде, обогнуты двумя парами соболей; а держал кашу государев большой дружка, а перед государынею кашу держала большая сваха; а в то время как государь пошел в мыльню, во весь день и до вечера и в ночи на дворце играли в сурны[46] и в трубы и били по накрам[47].

И стол того дни у государя был в большой в Грановитой палате; а за столом государь сидел за золотым близко стены, а с ним царица и великая княгиня, а у нее стояли свахи; да свахам же, для опочиванья, поставлен был столик невеликий выше большого боярского стола. А отец и мать, и тысяцкий, и бояре сидячие сидели в большом столе по местам, по тому ж, как и в первый день, а от них поотодвинувся сажен[48] с пять, сидели дворяне сверстные, которые были у царицы у саней; а в другом столе сидели бояре да протопоп благовещенский, и окольничие, и думные люди, и поезжане, и которые были у свеч и караваев, да дворяне и дьяки, которые стояли у дверей для береженья; а после стола подавали государю овощи и в столы ставили.

А после стола царица и великая княгиня пошла в свои хоромы, и стол был у царицы большой в ее хоромах; а в третий день чины были во всем по тому ж, как было в другой день; а в четвертый день, в середу, в третьем часу дни велел государь изготовить Золотую палату меньшую и послал весть к отцу своему к великому государю Святейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси. И великий государь Святейший патриарх пришел ко государю в палату со всеми властьми, и государь царь и великий князь встретил отца своего великого государя в сенях; и пришед, государь патриарх говорил «Достойно есть...», и благословил государя крестом воздвизальным, и кропил святой водой, и здравствовал ему государю ж с царицей, а после того благословил государя образ Пречистой Богородицы, обложен чеканом, да крестом золотым с каменьи и с жемчуги, и сели государь и Святейший патриарх по местам на золотных сголовьях. А после того являл государю князь Алексей Львов государя Святейшего патриарха дары по росписи; а что было даров, и тому записка на Казенном дворе. А после того благословляли государя образы власти митрополит Крутицкий да епископ Иосиф, и архимандриты и игумены, и дары государю носили по чину: кубки серебряные и стопы, и атласы золотные, и соболи. И после того ходили к государю с дары бояре и думные люди, а после бояр ходили с дары гости и гостиные, и суконные, и черные сотни торговые люди; а даров государь не приимал ни у кого.

А после того государь царь и великий князь и великий государь Святейший патриарх шли вместе к царице и великой княгине Евдокии в ее хоромы, и благословлял государь Святейший патриарх государыню крестом воздвизальным и кропил (святой) водой по тому ж, что и государя, [С. 289] здравствовал государыне с государем, а после того благословил государыню царицу образом да крестом золотым; а власти и бояре здравствовали государыне и дары носили по тому ж, как и государю. И того дни великий государь Святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всея Руси ел у государя со всеми властьми; а стол был в Грановитой палате по обычаю без свадебных чинов, а взвары и овощи подавали государю и в столы ставили по свадебному чину. [С. 290]


Текст приведен в соответствие с нормами современного правописания, но для сохранения звучания языка XVII века отдельные слова и выражения оставлены в характерном облике той эпохи.

Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в Государственной коллегии иностранных дел. Ч. 3. — М.: Тип. Н.С. Селивановского, 1822.



[1] Указ о «безместии», т. е. об отмене местничества на время свадебных торжеств.

[2] Золотный, т. е. вышитый серебряными и позолоченными серебряными («золотными») нитями.

[3] Аксамит — старинное название дорогой узорной парчовой ткани, затканной золотными прядеными нитями.

[4] В древней Руси шубу шили мехом внутрь. Сверху шубу покрывали различными тканями: сукном, бархатом, парчой. Существовали русская и турская шубы. Русская шуба — длинная, расширяющаяся книзу. Рукава русской шубы также были длинными, иногда спускались до пола и имели отверстия для продевания рук.

[5] Поезжанин — участник свадебного поезда.

[6] Ожерелье — неширокий закругленный воротник, лежащий вокруг шеи и застегивающийся сзади на пуговицу. Пристегивался к нарядной рубахе в торжественных случаях. Ожерелье было сделано из дорогой ткани, могло быть расшито жемчугом и драгоценными камнями.

[7] Бархат — шелковая ткань с ворсом (разрезным, полуразрезным или неразрезным) на лицевой стороне, создаваемым по особой технологии. Был известен бархат обычный, рытый, золотный.

[8] Застенок — занавес, которым задергивались иконы.

[9] Полавочники — куски материи, которые накладывались поверх лавок; тканая накидка на лавки.

[10] Царские одежды и утварь были распределены на наряды, т. е. подобраны соответственно виду и ценности. Использование предметов того или иного наряда зависело от воли царя и важности события.

[11] Чертожное место — возвышенное место, обитое тканью, на котором устанавливался трон.

[12] Червчатый — багряного цвета.

[13] Перепеча — старинное русское блюдо: бараний ливер, запеченный в бараньей сетке (сальнике).

[14] Ширинка — платок из шелковой ткани, часто вышитый по краям шелком, золотыми и серебряными нитями, украшенный жемчугом.

[15] См. сноску 10. Первый, или Большой, наряд использовался в особо торжественных случаях: в день венчания на царство, в день бракосочетания, при приеме посланников, при хиротонии архиереев, в великие праздники (Рождество Христово, Богоявление, неделю Ваий, Светлое воскресение, Троицу, Успение Богородицы).

[16] Венец золотой с городы, с каменьем и с жемчуги — старинный головной убор, выполненный из золота с прорезанным насквозь узором, с городками или зубцами, или теремами вверху, украшенный драгоценными камнями и жемчугом.

[17] Атлас — шелковая или полушелковая ткань с гладкой блестящей поверхностью.

[18] Пенязь — название серебряной монеты в древней Руси. В XV—XVI вв. пенязь — серебряная польская монета.

[19] Терлик — особый вид кафтана, имеющий отрезной лиф, широкие расклешенные полы, широкие рукава, сужающиеся к кисти. Спереди терлик имел особый нагрудник, застегивающийся на груди и плече.

[20] Драгоценные одеяния и предметы утвари хранились на Казенном дворе и выдавались оттуда в особо торжественные дни. Остальное хранилось в казне Мастерской палаты. Счет нарядов велся очень строго.

[21] Вершок — русская мера длины (4,45 см), употреблялась до введения метрич. мер.

[22] Аршин — мера длины в ряде стран, в России с XVI века, равна 16 вершкам (71,12 см).

[23] Протопоп Благовещенского собора Московского Кремля по обычаю был духовником русских царей и пользовался большим влиянием.

[24] Кика — нарядный женский головной убор.

[25] Убрус (убрусец) — платок, сложенный в виде треугольника, который надевали поверх кики. Тж. убрусец — расшитый начельник на образах угодниц Божиих, ткань, которой задергивалась каждая икона.

[26] Поставец — род невысокого шкафа для посуды.

[27] Платно — в XVII веке выходной царский наряд; распашное длинное одеяние без воротника, расширенное книзу, с широкими недлинными рукавами. Платно шили из золотых тканей — алтабаса и аксамита.

[28] Крестовые попы и дьяки состояли при царской (крестовой) церкви в XV—XVII вв., получали царское жалование. В их обязанности входило чтение псалмов, канонов, пение на клиросе [см. сноску № 34. — Прим. ред.].

[29] Дробницы — крупные фигурные металлические (золотые или серебряные) накладки. Дробницы украшались золочением, резьбой, чернью, эмалью. Изображения на дробницах были двух видов: 1) фигуры Христа, Богоматери, святых; 2) растительный или геометрический орнамент.

[30] Тафта — однотонная шелковая ткань полотняного переплетения.

[31] Аргамак — название породистых быстрых и легких верховых лошадей.

[32] Камка — древнерусское название однотонной шелковой ткани с двусторонним узором.

[33] Инальцовские сани — свадебные сани. [Использовались также для перевоза приданого, в похоронном обряде, при встрече и проводах наиболее почетных гостей; название происходит от итал. innalzare — «повышать», «поднимать». — Прим. ред.; см. Васильев М.И. Русские сани: историко-этнографическое исследование. — Великий Новгород, 2007.]

[34] Клирос — место на солее — возвышение перед иконостасом, на котором стоят чтецы и певцы в русской православной церкви.

[35] Кизылбашский — персидский.

[36] Амвон — полукруглое возвышение, выдвинутое к середине храма, против Царских дверей.

[37] Куфтерь — род гладкой камки. См. сноску № 32.

[38] Вино фряжское — вино французское, заграничное, заморское.

[39] Демество — ср.: демественный напев, старинный церковный напев.

[40] Кадь, кадка — большая деревянная емкость, сужающаяся кверху полубочка из клепки на обручах с одним дном, используемая для хранения воды, круп, муки.

[41] Крест воздвизальный — крест, который выносится во время церковного праздника Воздвижения креста Господня (14 сентября) на престол во время вечерни, а затем заутрени, после великого славословия, на середину храма для поклонения.

[42] Бумажник — хлопчатобумажный тюфяк.

[43] Романея — заграничное виноградное вино высокого качества, сладкая настойка на фряжском вине.

[44] Подготавливая невесту к венчанию, ее косу разделяли стрелою, а гребень, которым расчесывали волосы, обмакивали в мед или вино. Стрела, которой на следующий день после бракосочетания приподымали покров молодой, в свадебном обряде стала символом плодородия и орудием, освящавшим союз. См.: Степанов К.П. Народные праздники на Святой Руси. — М., 1992. С. 47.

[45] Фарфурных — фарфоровых.

[46] Сурна — старинный духовой музыкальный инструмент.

[47] Накры — старинный ударный музыкальный инструмент.

[48] Сажень — русская мера длины = 3 аршинам = 2,1336 м. Известны маховая сажень = 1,76 м, косая = 2,48 м. В XVII в. встречалась [также] сажень = 1,52 м.

Вид исторического источника
  • Публицистика
  • Хозяйственный документ
  • Произведение искусства

изображения:

документы:

биография:

статьи: